Верхняя палата парламента одобрила закон, который впервые на законодательном уровне закрепляет понятия «искусственный интеллект» и «большая фундаментальная модель» — программа, обученная как минимум на 1 млрд параметров и способная решать интеллектуальные задачи на уровне человека или выше. Именно этот порог станет формальной границей, отделяющей регулируемые системы от обычных программных продуктов.
Формально закон представляет собой поправки к нескольким действующим федеральным законам, а не отдельный «Кодекс об ИИ», о котором давно говорили в отрасли. Госдума приняла документ в окончательном чтении 15 июля, Совфед одобрил его двумя днями позже — рекордная скорость для регулирования такого масштаба. Следующий шаг — подпись президента, после которой ключевые нормы начнут действовать с 1 сентября 2026 года, а часть положений — с 1 марта 2027 года.
Закон вводит два статуса. Суверенная модель должна быть полностью разработана российским юрлицом, контролироваться им на всех этапах жизненного цикла, размещаться в отечественных дата-центрах и быть технически воспроизводимой без иностранных компонентов. Национальная модель — более мягкий вариант: её тоже создаёт российская компания, но допускается использование зарубежных компонентов, распространяемых по открытой лицензии.
На практике это разделение уже применялось неформально: GigaChat Сбера позиционируется как кандидат в суверенные модели, YandexGPT — как национальная, поскольку в её стеке используются открытые компоненты. Формальный статус даёт доступ к господдержке — финансовой, имущественной, гарантийной и информационной, а также к обучению на данных федеральных и региональных государственных информационных систем, которые сейчас недоступны коммерческим разработчикам.
Обе категории моделей обязаны пройти подтверждение соответствия не только законодательству, но и «традиционным российским духовно-нравственным ценностям». Среди закреплённых в законе принципов регулирования — технологическая независимость, обеспечение прав и свобод человека, уважение свободы воли и учёт традиционных ценностей. Конкретный механизм проверки — кто и как будет оценивать соответствие модели этим критериям — в тексте закона не детализирован и, по всей видимости, будет прописан подзаконными актами до сентября.
Для разработчиков это означает новый слой compliance-требований поверх уже существующих: 152-ФЗ о персональных данных, требования к критической информационной инфраструктуре и грядущий реестр больших моделей. Юристы, опрошенные профильными изданиями, отмечают расплывчатость формулировок и предупреждают о рисках избирательного правоприменения.
Главная практическая выгода для GigaChat, YandexGPT и других крупных игроков — легальный доступ к государственным данным для обучения моделей, чего рынок добивался несколько лет. Это может существенно повысить качество ответов на русском языке и специализированных доменах вроде госуслуг, права и медицины.
Оборотная сторона — дополнительная административная нагрузка и неопределённость для средних и малых AI-компаний, которые не смогут претендовать на статус суверенной или национальной модели, но формально подпадают под определение «большой фундаментальной модели» при достижении порога в 1 млрд параметров. Отраслевые ассоциации уже просят Минцифры уточнить критерии до вступления закона в силу 1 сентября.
Параллельно с текстом закона обсуждается создание единого реестра больших фундаментальных моделей, который будет вести Минцифры — ведомство, ранее уже названное кандидатом на роль главного регулятора ИИ в России с контролем над 28 тысячами компаний. Разработчики моделей, преодолевших порог в 1 млрд параметров, будут обязаны декларировать модель в реестре независимо от того, претендуют они на статус суверенной или национальной или нет — это создаёт единую точку учёта для последующего надзора.
Отдельно закон закрепляет право обладателей авторских прав на защиту произведений от использования в обучении нейросетей без согласия правообладателя — норма, которая давно обсуждалась на фоне исков к разработчикам LLM за рубежом и первых аналогичных споров в России. Как именно будет работать этот механизм на практике — через обязательное лицензирование датасетов или через post-hoc претензии — подзаконные акты пока не уточняют.
Скорость прохождения закона — окончательное чтение в Госдуме и одобрение Совфеда за считаные дни — резко контрастирует с годами обсуждений, предшествовавших первому чтению. Это отражает общий сдвиг в приоритетах: если ещё в 2025 году регулирование ИИ в России обсуждалось преимущественно как отложенная задача, то к середине 2026 года, на фоне принятия аналогичных законов в Евросоюзе и штатах США, вопрос перешёл в разряд срочных.