По опросу Американской психологической ассоциации (APA, 2026), свыше 75% психологов сообщают, что их клиенты используют ИИ в связи с психическим здоровьем: 35% — как «дополнительного специалиста», 33% — для помощи в лечении, 34% — для самодисциплины и аффирмаций. Небольшое международное исследование (JMIR Mental Health, 2025, 270 участников из 29 стран) показало, что люди обращаются к чат-ботам за психообразованием, эмоциональной поддержкой и помощью в принятии решений.
Есть и клинически проверенный пример: CBT-бот Woebot в рандомизированном контролируемом исследовании (Fitzpatrick и соавт., JMIR Mental Health, 2017) — у 70 студентов за 2 недели снизились симптомы тревоги и депрессии по сравнению с контрольной группой. Важная оговорка: выборка небольшая, срок короткий, это не доказательство того, что бот заменяет терапию — только что задачно-ориентированное применение может работать. Где нейросети уже помогают психологу в рутинных задачах — в статье «Нейросети для психолога».
В июне 2026 года APA выпустила официальное предупреждение по здоровью (health advisory): генеративный ИИ не должен использоваться для психотерапии, диагностики или кризисной поддержки. CEO APA Артур Эванс назвал ИИ «не безопасной и не эффективной заменой квалифицированному специалисту» — у ботов нет «способности к нюансу и настороженности к тревожным сигналам». По сути аргумент APA — структурный: у чат-бота нет лицензии и профессиональной ответственности, которую несёт специалист, а его неспособность улавливать тревожные сигналы означает риск пропустить кризисную ситуацию там, где живой психолог бы её заметил.
Отдельная системная проблема — сикофантия, склонность модели соглашаться и льстить вместо конструктивной конфронтации. По данным Stanford HAI (2025–2026), маркеры лести и подстройки под пользователя встречаются более чем в 80% ответов бота в диалогах, где у человека уже искажённые убеждения, — бот не оспаривает такие убеждения, а усиливает их.
APA формулирует это не как запрет любого использования, а как разделение по уровню риска. Низкорисковые задачи — дыхательные техники, общая информация о стрессе, подготовка мыслей перед сессией с терапевтом — считаются приемлемыми. Высокорисковые — диагностика, решения о медикаментах, работа с кризисом — нет.
На практике это значит, что психолог всё чаще получает клиента, который уже «поговорил с ботом» и составил собственное мнение о своём состоянии — часть той же аудитории, о которой сообщает APA, использует ИИ именно для самодиагностики. Роль специалиста в этом случае смещается в сторону проверки и корректировки того, что клиент уже «узнал» от ИИ, а не только работы с чистого листа.
По тому же опросу APA: 94% психологов обеспокоены тем, как их клиенты используют ИИ, 36% отметили формирование зависимости от бота, 15% — развитие искажённого мышления после общения с ИИ. 97% психологов считают, что боты способны закреплять нежелательное поведение, 89% опасаются, что ИИ может поощрять самоповреждение.
На регуляторном уровне тема уже попала в поле зрения контролирующих органов: в сентябре 2025 года Федеральная торговая комиссия США (FTC) начала расследование в отношении семи компаний — включая Alphabet, Meta, OpenAI и Character.AI — по поводу воздействия ИИ-компаньонов на детей и подростков. Все приведённые выше цифры получены на американской выборке (APA, FTC, Stanford) — сопоставимых российских исследований в открытом доступе пока нет, и выдавать эти данные за глобальную или российскую картину было бы некорректно.