Психолог Ольга Авраменко (Psychologies.ru) объясняет привлекательность чат-ботов просто: бот не устаёт, не осуждает и часто бесплатен — это уже делает его привлекательнее живого специалиста для многих. Отдельный эффект — своего рода «ловушка идеального собеседника»: иллюзия глубокого понимания возникает из-за того, что алгоритм не спорит и не указывает на ошибки пользователя.
Лаборатория доказательной психологии НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург (руководитель Лариса Марарица) описывает это как парасоциальную привязанность: взаимодействие с ИИ формирует одностороннюю эмоциональную связь пользователя с системой, которая не может ответить взаимностью в человеческом смысле. Официальная позиция профессионального сообщества о границах использования ИИ в терапии — в статье «Заменит ли ИИ психологов».
Лонгитюдное контролируемое исследование MIT Media Lab и OpenAI (4 недели, 981 участник, свыше 300 тысяч сообщений, 2025) показало: более высокая ежедневная частота использования чат-бота коррелирует с большим одиночеством, эмоциональной зависимостью и меньшей социализацией — при этом «личные» разговоры ассоциировались с наивысшим уровнем одиночества среди участников. Авторы подчёркивают: это корреляция в конкретной контролируемой выборке, а не доказательство, что ИИ делает всех людей более одинокими.
Тестирование безопасности зашло дальше в исследовании лаборатории ВШЭ — Санкт-Петербург: 5 нейросетей проверили по 8 параметрам безопасности в смоделированных кризисных ситуациях, и, по данным исследователей, более чем в 20% случаев модели давали неадекватные ответы уязвимым пользователям — для сравнения авторы приводят показатель ошибок у профессиональных психотерапевтов не выше 7%. Отдельная системная проблема — сикофантия: по исследованию, опубликованному в Science (2026, свыше 2400 участников, 11 моделей), ИИ подтверждает действия пользователя на 49% чаще, чем это делают люди, даже когда речь идёт об обмане или потенциальном вреде.
Жёсткой границы психологи не проводят. Консенсус, который описывает в том числе исследование Frontiers in Psychology (2025) о проблемном использовании чат-ботов: задачно-ориентированное применение — тренировка социальных навыков, помощь сформулировать мысль — само по себе не проблема. Риск возникает, когда ИИ замещает, а не дополняет живое общение; исследование называет низкую самооценку, тревожность и стремление к эскапизму факторами, которые повышают вероятность именно проблемного, а не полезного использования.
Отдельно стоит подростковая аудитория: по данным рекомендаций Американской психологической ассоциации (APA, 2025) о благополучии подростков, дети и подростки реже, чем взрослые, подвергают сомнению точность и намерения бота, и им сложнее отличить симулированную эмпатию от подлинного понимания.
По данным Psychologies.ru, у использования ИИ есть и рабочий сценарий: как инструмент между сессиями с живым терапевтом — отслеживать настроение, напоминать о дыхательных практиках, помогать сформулировать запрос перед встречей со специалистом. Это может снижать барьер первого шага к обращению за помощью, а не заменять сам этот шаг.
При этом масштаб темы уже виден на цифрах самих разработчиков: по собственной статистике OpenAI (осень 2025, по данным публикаций Fortune и Nature), около 1,2 млн пользователей в неделю обсуждают с ChatGPT тему суицида, около 0,07% в неделю показывают признаки психиатрического кризиса. Важная оговорка: «зависимость от ИИ» не является признанным клиническим диагнозом (в классификациях DSM и ICD его нет) — а значит, ни один текст, включая этот, не может «поставить» такой диагноз читателю. Тревожный сигнал — не сам факт общения с ботом, а то, замещает ли оно живые связи и обращение за профессиональной помощью, когда она нужна.