Выступая перед сенаторами Совета Федерации с программным докладом о внедрении нейросетей во все сферы жизни, глава Сбербанка Герман Греф затронул тему технологического суверенитета российского ИИ-рынка. По его словам, в стране сегодня существует лишь одна компания, которая разрабатывает полностью собственное решение с нуля, — сам Сбербанк. Остальных игроков, включая Яндекс, Греф охарактеризовал как компании, использующие в основе чужие модели: по его формулировке, Яндекс «дообучает» китайскую Qwen — семейство больших языковых моделей, разработанное Alibaba Cloud.
Заявление прозвучало в контексте более широкого тезиса: Греф подчеркнул, что предпочёл бы видеть в России пять-шесть конкурирующих разработчиков отечественных моделей вместо текущей ситуации, где, по его оценке, реальным суверенным разработчиком выступает только Сбер. Отдельно глава Сбербанка отметил риски автономного военного ИИ и заявил, что ни одна страна пока не готова полноценно противостоять сложным киберугрозам эпохи ИИ.
Пресс-служба Яндекса отреагировала оперативно и без дипломатических экивоков. В официальном комментарии компания заявила: «Яндекс продолжает развивать собственные фундаментальные модели, сохраняет полный цикл разработки и не зависит от внешних решений». Это прямое опровержение центрального тезиса Грефа — не «дообучение» чужой архитектуры, а самостоятельная разработка с нуля.
В пользу позиции Яндекса говорит и трек-рекорд компании: собственная языковая модель YandexGPT была представлена ещё в 2023 году и легла в основу голосового помощника Алисы, а в июне 2026 года компания выпустила флагманскую YandexGPT 5 Pro для корпоративного рынка — с претензией на конкуренцию с GigaChat Max и зарубежными LLM. Формально это выглядит как полноценный цикл собственных релизов, а не косметическая надстройка над готовой китайской моделью.
Публичная перепалка двух крупнейших российских ИИ-игроков — не случайность, а симптом обострившейся конкуренции за статус национального лидера отрасли на фоне господдержки. Ранее РБК сообщал, что и Сбер, и Яндекс обратились к государству за дополнительной поддержкой развития ИИ-направлений — от льготного доступа к вычислительным мощностям до налоговых преференций. В этих условиях тезис «мы — единственные по-настоящему суверенные» приобретает не только репутационное, но и прямое экономическое значение: он определяет, кто с большим основанием претендует на статус приоритетного получателя государственных ресурсов.
Вопрос «что значит по-настоящему собственная модель» в принципе не имеет однозначного технического ответа. Почти все современные LLM, включая западные и китайские, в той или иной степени опираются на общие архитектурные решения — трансформеры, методики RLHF, схожие датасеты для претрейна. Грань между «независимой разработкой» и «дообучением на базе открытых весов» часто размыта, и обвинение Грефа фактически апеллирует именно к этой неопределённости, а не к конкретным техническим доказательствам использования Qwen внутри YandexGPT.
Для российского бизнеса, выбирающего между GigaChat и YandexGPT для внедрения в свои процессы, спор имеет практическое измерение — в первую очередь в контексте нового закона о больших фундаментальных моделях (БФМ), вступившего в силу в июле 2026 года. Закон различает суверенные БФМ — созданные отечественными компаниями с полным циклом разработки и хранением данных в российских ЦОД — и национальные БФМ, которые могут включать компоненты зарубежных разработчиков при сохранении ключевых характеристик за российской компанией. Если регулятор начнёт применять более строгую классификацию, вопрос о происхождении архитектуры конкретной модели перестанет быть чисто риторическим и может повлиять на доступ к льготам или на требования госзаказчиков при закупках.
Пока же оба игрока продолжают публично отстаивать статус полностью суверенного разработчика, и участникам рынка стоит воспринимать заявления обеих сторон с поправкой на то, что за ними стоит прямая конкуренция за господдержку и корпоративных клиентов, а не только техническая полемика.