Белый дом объявил о расширении «Миссии Генезис» (Genesis Mission) — национальной программы применения искусственного интеллекта в науке, запущенной указом президента Трампа ещё в ноябре 2025 года. Директор Управления по науке и технологической политике Белого дома Майкл Кратсиос представил новый пакет федеральных обязательств на сумму свыше $5 млрд — по заявлению администрации, это крупнейшая реформа организации государственной науки за последние 80 лет.
В рамках инициативы более 15 федеральных агентств предоставляют исследовательские гранты, финансовые возможности, специализированные научные датасеты и доступ к лабораторной инфраструктуре для проектов, использующих ИИ для ускорения научных открытий.
Из более чем 5000 поданных заявок отобраны 278 проектов, формирующих первую когорту программы — участники представляют исследовательские команды из всех 50 штатов США. Отбор проходил в рамках так называемых National Science and Technology Challenges — тематических вызовов, объединяющих государственные, академические и частные ресурсы вокруг конкретных научных задач.
Существенную роль в инициативе играет частный сектор: Microsoft создала отдельный офис под названием SPARK (Scientific Partnership Advancing Research & Knowledge) для координации исследовательских усилий и уже внесла свыше $500 млн в виде облачных вычислительных мощностей, токенов доступа к моделям и программного обеспечения — а не деньгами напрямую.
National Science and Technology Challenges охватывают здравоохранение, энергетику, инфраструктуру, промышленное производство и повышение доступности товаров и услуг для населения. Логика инициативы — использовать способность современных ИИ-моделей резко ускорять перебор гипотез, анализ данных и моделирование в областях, где традиционные научные циклы занимают годы: от разработки лекарств до проектирования энергосистем нового поколения.
Каждый из пяти тематических вызовов курируется отдельной группой федеральных агентств, что позволяет объединять ресурсы ведомств, которые в обычной бюджетной практике редко координируют финансирование напрямую — например, Министерство энергетики и Национальные институты здравоохранения в проектах на стыке медицины и энергетической инфраструктуры данных для медицинских ИИ-моделей.
Инициатива подчёркивает, что для США ИИ-конкуренция — это не только гонка моделей и чипов между компаниями, но и прямая государственная политика по концентрации федеральных ресурсов вокруг ИИ-исследований. Для сравнения: Россия финансирует собственную Национальную программу «Искусственный интеллект 2030» объёмом порядка 1,8 трлн рублей (около $22 млрд по текущему курсу) — сопоставимую по амбициям, хотя и иную по структуре инициативу, а 16 июля вместе с Китаем и ещё более чем 25 странами вошла в число учредителей Всемирной организации сотрудничества в сфере ИИ со штаб-квартирой в Шанхае. На фоне того, как Вашингтон и Пекин наращивают государственное финансирование ИИ-науки, вопрос о месте России в этой гонке — не абстрактный: без сопоставимого масштаба государственных инвестиций в фундаментальные исследования отставание в прикладных технологиях рискует накапливаться быстрее, чем удаётся его компенсировать точечными успехами отдельных компаний вроде Сбера или Яндекса.
Показательна и структура самого пакета: значительная часть заявленных $5 млрд — это не прямые денежные субсидии исследователям, а доступ к вычислительным мощностям, специализированным датасетам и лабораторной инфраструктуре, которую поодиночке не может себе позволить ни один университет или небольшая исследовательская группа. Участие Microsoft через программу SPARK в виде облачных кредитов, а не прямых инвестиций, отражает общий тренд: крупнейшие технологические компании всё активнее выступают в роли инфраструктурного партнёра государства, а не просто получателя госзаказов — модель, которую пока не пытается воспроизвести в сопоставимом масштабе ни один российский игрок применительно к фундаментальной науке.
Отбор 278 проектов из более чем 5000 заявок — конкурс почти в 18 претендентов на место — также показывает, насколько высок оказался спрос со стороны самого научного сообщества США на инструменты и ресурсы, которые государство готово предоставить именно под задачи, использующие ИИ. Это резко контрастирует с ситуацией, когда государственное финансирование науки распределяется по традиционным тематическим направлениям без привязки к конкретной технологии — здесь спрос формируется снизу, исследователи сами приходят с проектами под конкретный инструмент.