На этой неделе в силу вступил Digital Omnibus по ИИ — пакет поправок, который юридически закрепляет перенос сроков для высокорисковых ИИ-систем на декабрь 2027 года. Одновременно с этим смягчением по одному направлению по другому направлению регулирование, наоборот, ужесточается: правила раскрытия информации для чат-ботов и штрафы за модели общего назначения (GPAI) вступают в силу точно по графику — 2 августа 2026 года.
Дедлайн по маркировке ИИ-сгенерированного контента при этом отложен всего на четыре месяца — до 2 декабря 2026 года, то есть избирательное смягчение касается не всех требований закона одновременно.
Самое значимое изменение — со 2 августа 2026 года Еврокомиссия впервые получает право штрафовать разработчиков моделей общего назначения за нарушения AI Act, причём ретроактивно: санкции могут применяться и за нарушения, допущенные начиная с августа 2025 года, когда обязательства для GPAI формально уже действовали, но механизма штрафов ещё не было. В первый год действия закона Еврокомиссия физически не могла налагать штрафы — этот период закончился.
Ответственность за реализацию, надзор и правоприменение AI Act несут Европейское бюро по ИИ и национальные органы надзора за рынком, однако по состоянию на середину 2026 года развитую публичную инфраструктуру правоприменения демонстрируют лишь около десяти стран-членов — Ирландия, Испания, Литва, Финляндия, Италия, Германия, Нидерланды, Польша, Франция и Кипр. План действий на июль 2026 года по кибербезопасности и ИИ призван скоординировать подходы государств-членов, бизнеса и государственных органов к рискам, которые несут самые передовые модели.
Правоприменение AI Act напрямую почти не затрагивает российские компании — у большинства из них нет присутствия на рынке ЕС, — но закон задаёт глобальную точку отсчёта, с которой полезно сравнивать собственный регуляторный курс России. Новый российский закон о суверенных и национальных моделях, вступающий в силу 1 сентября 2026 года, строится на принципиально иной логике: приоритет отечественных моделей и государственный контроль вместо детализированных требований к прозрачности и ответственности за конкретные категории риска, как в ЕС. Сопоставление двух законов, родившихся в один и тот же год, наглядно показывает, насколько разными путями сейчас движутся регуляторные философии США-ориентированного, европейского и российского подходов к ИИ.