28 июля южнокорейский фондовый индекс Kospi обвалился на 10,84%, закрывшись на отметке 6023,66 пункта — минимум с 14 апреля 2026 года. Внутри торговой сессии падение достигало 11,29%, до 5992,91 пункта. Для сравнения: рекордный максимум индекса был зафиксирован 22 июня выше отметки 9114 пунктов — то есть индекс потерял значительную часть роста, набранного всего месяцем ранее. Обвал стал крупнейшим однодневным падением Kospi с начала марта 2026 года.
Хуже всех показали себя именно полупроводниковые гиганты, формирующие основу индекса: акции Samsung Electronics упали на 13,39% до 220 000 вон, а бумаги SK Hynix обрушились на 14,65% до 1,55 млн вон. Материнская структура SK Hynix, холдинг SK Square, потеряла ещё больше — 15,6%, опустившись до 925 000 вон. Иностранные инвесторы за одну сессию распродали корейских акций на 4,97 трлн вон.
Триггером распродажи стали две новости из Китая. Во-первых, подконтрольная государству компания из Шанхая начала серийный выпуск литографического оборудования глубокого ультрафиолета (DUV) собственной разработки — технологии, которая долгие годы оставалась монополией нидерландской ASML. Во-вторых, крупнейший китайский производитель памяти CXMT провёл, по формулировке СМИ, «блокбастерное» IPO — акции компании взлетели почти на 470% в первый день торгов, что резко обострило опасения инвесторов по поводу ускоренной конкуренции со стороны китайских производителей памяти.
Обе новости бьют по одному и тому же тезису, на котором строилась инвестиционная логика последних лет: что передовое производство памяти и литографического оборудования — область, где у Китая нет и в обозримом будущем не может появиться конкурентоспособных альтернатив западным и корейским поставщикам из-за экспортного контроля на оборудование ASML и других ключевых поставщиков. Одновременное появление собственной DUV-литографии и успешное IPO CXMT ставит этот тезис под сомнение — именно поэтому реакция рынка оказалась не точечной, а обвальной по всему полупроводниковому сектору Кореи.
Аналитики подчёркивают, что масштаб падения объясняется не только фундаментальными новостями, но и рыночной механикой: перегруженные позиции инвесторов после ралли, поднявшего Kospi выше 9100 пунктов месяцем ранее, совпали с низкой ликвидностью — классическое сочетание, которое превращает умеренно негативную новость в резкую распродажу. По формулировке одного из разборов, рынок наконец «оценил давно известные риски», которые накапливались, пока индекс рос на ожиданиях глобального бума спроса на память для дата-центров.
Отток иностранного капитала на 4,97 трлн вон за одну сессию показывает, что распродажа не ограничилась внутренними корейскими инвесторами — зарубежные фонды, ранее активно наращивавшие позиции в Samsung и SK Hynix как в «прокси»-ставку на рост спроса на память для ИИ, синхронно фиксировали прибыль при первых признаках изменения расклада сил на рынке памяти.
Событие обнажает фундаментальную уязвимость мирового рынка ИИ-инфраструктуры: львиная доля производства памяти для обучения и инференса больших языковых моделей сосредоточена всего в двух южнокорейских компаниях — Samsung и SK Hynix. Прогресс Китая в независимой литографии и взрывной рост локальных производителей памяти вроде CXMT угрожают этой дуополии — и именно поэтому реакция инвесторов оказалась настолько резкой: речь идёт не о разовой новости, а о потенциальном долгосрочном сдвиге в структуре одного из самых стратегически важных рынков компонентов для ИИ.
Для гиперскейлеров вроде OpenAI, Google и Microsoft, чьи многомиллиардные проекты дата-центров напрямую зависят от бесперебойных поставок памяти HBM (высокоскоростной памяти для ИИ-ускорителей), появление третьего крупного игрока на рынке памяти в теории означает больше конкуренции и потенциально более низкие цены в среднесрочной перспективе — но в краткосрочной перспективе усиливает неопределённость вокруг устоявшихся цепочек поставок, на которые уже завязаны контракты на десятки гигаватт вычислительных мощностей.
Для российского рынка полупроводников и ИИ-инфраструктуры прямых последствий распродажа не несёт: доступ к передовой корейской памяти для России и так ограничен санкциями, а отечественные ЦОД полагаются на параллельный импорт и альтернативные источники, включая китайские компоненты. Но долгосрочно ускоренное развитие независимой китайской индустрии памяти и литографии — хорошая новость именно для России: чем быстрее Китай наращивает собственные производственные мощности вне западных цепочек поставок, тем шире потенциальный список альтернативных поставщиков памяти и чипов для российских дата-центров, обходящих санкционные ограничения США.